reasfingtea



20.02
13:11

анекдотик!

Почти все великие открытия начинаются со «сферических коней в вакууме».
Прежде чем из черепа Эйнштейна вылупилось E = mc2, прежде чем братья
Райт соорудили первого крылатого «альбатроса», прежде чем Ньютона
треснуло по голове наливное лондонское яблочко – эти великие умы извели
тонну бумаги и литр чернил на предварительные расчёты. Кстати, самое
трудное – вовсе не расчёты, хотя они дико нудны и даже доводят до
галлюцинаций (Лавуазье кидался чернильницей в чёртиков). Самое трудное –
тот критический момент в работе великого учёного, когда у него на руках
первая готовая модель. Учёный кричит «Ура!», прыгает до потолка и
целует кошку, а потом (радостный, с высунутым языком!) тащит свою теорию
на суд научного сообщества, забывая, что это – самые предварительные
расчёты, сделанные для идеальных условий и идеальных параметров, каких в
природе не бывает, что это тот самый «сферический вакуумный конь».
Научное сообщество, рассмотрев скептическим глазом эту сырую модельку,
дружно говорит ХА-ХА-ХА и издевается над великим учёным так, что дембеля
курят в сторонке. Белла, Пастера, Сикорского, Гейтса называли идиотами,
про Соитиро Хонду руководство «Тойоты», куда тот пытался
трудоустроиться, сказало: «Нам стыдно, что мы пустили на порог этого
клоуна», изобретателю буровой вышки заявили: «Сверлить километры грунта
в поисках нефти? Сумасшедший!» и предложили просверлить собственную
голову в поисках серого мозгового вещества. Но хуже всех, конечно,
пришлось профессору Зелинскому, который наслушался трёхэтажного мата от
всяких штабс-капитанов и поручиков Ржевских в кабинетах царского
министерства обороны – господа офицеры никак не могли взять в толк,
зачем нужен противогаз. «Применять на войне отравляющие газы никто не
решится – наступил гуманный двадцатый век! А от запаха мужской портянки
и противогаз не спасёт», - категорично заявил Самсонов.

В Сеченовке научные исследования опираются на прочный фундамент опытов и
экспериментов над грызунами. Мышиное царство платит Сеченовке большую
дань: до тысячи скальпов в год, и из этой тысячи добрая сотня замученных
зверьков – на совести доцента Шустрикова. У Шустрикова такая
специализация – проверять на мышах новомодные лекарственные средства и
методики. Выглядит это так: мыша заражают какой-нибудь лихорадкой
доктора Менгеле, а потом потчуют противовирусными препаратами,
наноинтерфероном или там озверином, и смотрят, что получится.
Представьте, лекарства иногда помогают. Бывает наоборот - от модного
лечения мыши дохнут быстрее, чем совсем без лечения. Что делать! Мыши
должны гордиться тем, что умирают во имя лучшего будущего всего
человечества. Согласно статистике, каждая замученная с 1910-го года мышь
спасла в итоге восемь человеческих жизней. Вот так. Притом памятники
Пастеру, Листеру, Мечникову, Павлову стоят везде, памятника белым мышам
нигде нет. Улицы имени Белых Мышей тоже.

Но к делу. Мозги Шустрикова, подобно мозгам большинства талантливых
людей, слегка набекрень – это позволяет глядеть на вещи под необычным
углом, хотя и создаёт существенные проблемы в повседневной жизни. Почти
каждый месяц Шустрикова одолевает научный зуд – тяга испытать на мышках,
крысках и хомячках что-нибудь революционное.
Как-то за завтраком Шустриков уткнулся в ноутбук и пустил слюну – но не
на яичницу с беконом, шипевшую перед ним в сковородке, а на научную
статью про коров. У коров был плохой надой, трещины вымени и
задумчивость после еды. Французский фермер решил проблему, притащив на
пастбище музыкальный центр – «Реквием» Моцарта, бодрые марши
Ипполитова-Иванова, фуги Баха превратили тощих унылых коров в весёлых,
упитанных, довольных жизнью бурёнок. Надои выросли вдвое, вымя каждой
коровы лоснилось свежей кожей, грустное мычание сменилось радостным,
мелодическим. Эксперты, изучив этот феномен, пришли к единодушному
выводу: классическая музыка резко повышает иммунитет.

Шустриков, человек действия, сразу начал прикидывать – как проделать
такую же штуку с мышами? После занятий он уединился с грызунами в
лаборатории и, после недолгих раздумий, решил заразить их стафилококком.
Заразил. Затем Шустриков решил, что в первой клетке мыши будут сидеть
совсем без музыки, во второй клетке – с Эминемом, а в третьей – с его
любимыми вальсами Моцарта. Таким образом, мышей требовалось поместить в
три клетки со звукоизоляцией и организовать им консерваторию – тут
предстояла большая работа. В подмогу себе Шустриков вызвал Тёму – самого
толкового парня из младшекурсников.

Тёма обрадовался предложению; к тому же доцент его дополнительно
мотивировал - великодушно пообещал автоматом выставить один из зачётов.
Где-то за полтора часа клетки были подготовлены и оборудованы динамиками
для музыки.
Утерев трудовой пот, Тёма подошёл к клеткам и стал рассматривать пищащих
мышей. Грызуны ещё были бодры и, очевидно, не подозревали, что носят в
себе опасные бактерии. Одна из мышей в клетке Эминема потешно встала на
задние лапки и стала обнюхивать стенки клетки, а затем приставными
шагами переступила влево. Тёме вдруг стало её жаль. А потом захотелось
присвоить.
- Эта мышь умеет стоять на задних лапках, - сообщил Тёма.
- И что? – хмуро спросил Шустриков.
- Талантливый зверь. Его можно чему-нибудь выучить и выгодно продать.
Доцент промолчал. Тёма разозлился и решил зайти с другой стороны:
- Андрей Андреич, а зачем губить сразу пятнадцать мышей? Можно было
заразить шесть. По две мыши в каждой клетке – это же всё равно круто.
- Нерепрезентативно.
- То есть у опыта будут недостоверные результаты?
- Да. И вообще, молчел, здоровье человечества построено на мышиных
костях, - доцент подошёл к клетке и посмотрел на грызуна. Тот продолжал
ходить на задних лапках. – Молитесь теперь на Эминема – если он
действительно великий певец, мышь будет жить.
Тёма, слушавший Muse и My Chemical Romance, не питал по поводу Эминема
никаких иллюзий. И всё же мысленно ободрил мыша: «Ты будешь моим,
дружок. Я в тебя верю».

Тем же вечером Тёма заглянул в лабораторию ещё раз – уже без доцента.

Наутро он вместе с Шустриковым осмотрел грызунов. Мыши в немузыкальной
клетке и в клетке Моцарта ходили с трудом, а два грызуна лежали вверх
брюшком, жалобно попискивая. В клетке Эминема мышам тоже очевидно
поплохело, но всё-таки они выглядели бодрее и съели почти весь корм.
Шустриков был озадачен. Уходя, доцент на всякий случай проверил
громкость музыки и сделал Моцарта погромче, а Эминема – тише.

И в этот вечер Тёма нашёл предлог заглянуть в лабораторию без доцента.

На следующее утро осмотр выявил удивительные результаты: мыши в клетке
Эминема были почти здоровы и снова съели весь корм. Мыши Моцарта и мыши
в тихой клетке в полном составе подняли лапки кверху. Шустриков
заподозрил неладное и принялся проверять – те ли это мыши. Мыши везде
оказались те же.
- Ничего не понимаю, - развёл руками доцент. – Как мыши могли от него
выздороветь, если я от него заболеваю?
Тёма дал доценту повозмущаться, а потом попросил у него мыша.
- Пока не дам. Хочу их ещё понаблюдать, - отрезал Шустриков.

На следующее утро, только Тёма вошёл в универ, случилось невиданное
чудо. Можно сказать, ему навстречу вышли волхвы с дарами. Шустриков с
улыбкой ждал Тёму у гардероба, в правой руке у него была маленькая
клетка с мышом, а в левой – ведомость.
- Артём, ты молодец, - доцент торжественно пожал тёмину руку. – Знаешь,
я сразу всё понял, когда увидел в шкафу пустую пачку ампицилина.
Конечно, ты по вечерам кормил мышей антибиотиками!
Тёма удивлённо поднял глаза:
- Вы всё узнали, и всё равно хотите меня похвалить?
- Конечно! Я двадцать лет в лаборатории – и до сих пор считал, что мыши
не едят ампицилин ни с какой крупой – слишком он горький. А оказывается,
его можно смешивать со сладкими кукурузными хлопьями – это же настоящее
открытие!
И Шустриков бодро расписался в тёминой зачётке. Мышь в клетке встала на
задние лапки и радостно пискнула.










01.02
19:40

Хорошего вам времени, вот прикольно..

Странно, но факт… Имея множество приятелей Вконтакте, с большинством из них ты не общаешься, и не тянет совсем. Но если вдруг кто-то из таких псевдодрузей разрывает с тобой дружбу, становится неприятно…

30.01
15:50

Такое чувство.

Как же иногда хочется знать, что все не зря.




24.01
16:29

интересно!

- Дорогой, мне уже не в чем стало ходить.
- А зачем я купил тебе машину? Езди.

24.01
16:28

интересно!

- Дорогой, мне уже не в чем стало ходить.
- А зачем я купил тебе машину? Езди.

21.01
10:16

для тех кому нравятся приколы))

Прошёл слух, что перед визитом Президента всех проституток выгнали из
города. Прохожу сегодня мимо мэрии, смотрю – нет, все на месте, на
работу с портфельчиками спешат…





17.01
17:50

Гоночный танк, который взлетает над сугробами и с завидной легкостью преодолевает препятствия


Невероятный вездеход для самой экстремальной езды.
Невероятный вездеход для самой экстремальной езды.

Вездеход Ripsaw не может не произвести впечатление, особенно, когда доведется своими глазами увидеть, на что именно способна эта гусеничная машина. Прыжки, экстремальная езда, резкие повороты и преодоление непроходимых препятствий – вот неполный список того, на что способен этот гоночный танк, созданный двумя братьями-энтузиастами.

Кабина всего на одного человека.
Кабина всего на одного человека.


Трудно найти человека, который уже посидел за рулем легкового автомобиля и который бы при этом равнодушно отнёсся к перспективе посидеть за рулем чего-нибудь скоростного, гоночного, выходящего далеко за грани потребительского автомобилестроения. Попробуешь скорость один раз, и она, подобно наркотику, захватит тебя на всегда. Гоночные машины это конечно круто, но как насчет гоночного танка? Именно таким транспортным средством является скоростной гусеничный вездеход Ripsaw EV3-F1.

Не знает преград.
Не знает преград.


Ездит гусеничная машина на 7-цилиндровом двигателе модели Hellcat мощностью 1 500 лошадиных сил. На танк была установлена гоночная подвеска и высокоскоростные гусеницы. Длина машины составляет 2.4 метра. Рассчитан Ripsaw всего на одного человека – водителя. Сам создатель позиционирует свое творение, стоимостью около полумиллиона долларов США, как спортивный танк для отдыха. Весит вездеход 3 315 кг. При этом легко прыгает не хуже спортивного мотоцикла, без проблем выдерживает самые резкие повороты и экстремальный маневры, а самое главное разгоняется до 110 кмч.

Почти, как космический корабль.
Почти, как космический корабль.


Справедливости ради стоит добавить, что первоначально вездеход Ripsaw разрабатывался компанией Howe & Howe Technologies для нужд армии США. Проект по сути является «семейным», так как над ним работало всего два человека – братья Хоу, которые начали работу над вездеходом еще в 2000 году. Первая модель гоночного танка была показана спустя год на автомобильном шоу в Далласе. Впоследствии Пентагон заказал для испытаний несколько моделей MS-1, которые были технически скромнее, чем EV3-F1. Несмотря на это, в целом вездеход уже тогда мог делать почти все то же самое, что и сегодня. За все время братья Хоу разработали 5 разных моделей своего вездехода.



Раньше делали не хуже и так же интересно. Вот, хотя бы 5 советских автомобилей для особых задач, которые найдут, чем удивить и сегодня даже самого скептически настроенного автомобилиста.













Папки